Вряд ли вопрос пересмотра приватизации заканчивается
В июне этого года установлен предельный срок исковой давности по делам о приватизации, теперь он составляет 10 лет. Управляющий партнер АБ KR&P Евгений Ковалев обсудил с Марией Полевщиковой в эфире Бизнес ФМ Челябинск, как новые нормы повлияют на судебную практику.
— Как соотносятся новые положения о сроках исковой давности с ранее сложившейся судебной практикой по делам о приватизации? Ожидаете ли вы ее пересмотра?
— Прежде всего, нужно сказать, что в октябре 2025 года Конституционный суд признал незаконным положение о сроках исковой давности в отношении имущества при нарушениях приватизации. Это действительно было шокирующей новостью, потому что очень многие люди приобретали активы приватизированных предприятий, и они были не первыми покупателями, а доли, акции уже в оборот входили, и они со вторых или третьих рук покупали, но были абсолютно добросовестными. И в какой-то момент государство посчитало, что были нарушения при приватизации и, соответственно, все сделки, которые были с отчуждением активов, нужно было признать недействительными, и имущество надо было вернуть. Достаточно много компаний пострадало из-за этого. Постановлением Конституционного суда была изменена форма защиты исковой давности. И с этим нужно было что-то делать. У нас оказалась такая ситуация, что практически с октября 2025 года до июня 2026 года институт исковой давности не действовал. У бизнеса был запрос на то, чтобы этот пробел восстановить. Государство пошло на то, чтобы выпустить изменения, при котором оно установило сроки исковой давности. И сейчас они у нас снова появились.
— Можно ли считать, что эти поправки — сигнал для бизнеса, который означает, что эпоха пересмотра приватизации заканчивается?
— Я не знаю, насколько вопрос пересмотра приватизации заканчивается, это зависит от того, как государство к этому будет относиться. Но в моем представлении устранение правовой неопределенности в части сроков исковой давности в большей степени направлено на то, чтобы защитить новых приобретателей. Потому что государство, забрав активы, снова их выставило на продажу, и появились новые собственники.